"Трезвость - здравая рассудительность, свобода от иллюзий и самообмана" - народная мудрость

Трезвость.ру

НАРОД И ВЛАСТЬ

Владимир Тростников
Их отношения в отечественной истории

 

Мы уже обсуждали указанную в заголовке данной статьи проблему в самом общем, философском и богословском аспекте. Теперь пора повести более конкретный разговор на эту тему — посмотреть, как реализовывалась идея власти в нашей стране с самых давних времён, и какими действиями отвечал на эту реализацию наш народ.

     Поскольку мы будем делать исторический обзор, древностью естественно считать начало российской истории. Здесь мы присоединяемся к мнению таких авторитетов, как Платон, Аристотель и Гегель, которые полагали, что история любого народа начинается с его государственности, ибо, только обретя своё государство, народ становится действующим лицом драмы, называемой всемирной историей. Конечно, такой подход сужает понятие истории, сводя его к истории цивилизаций, но согласитесь, что именно цивилизации представляют наибольший интерес как игроки на геополитической арене. Следовательно, приступить к рассмотрению вопроса надо с момента появления на нашей территории первых начатков государственности, т.е. с княжения Рюрика и его ближайших преемников. Хотя между ними случались кровавые разборки: например, убийство Олегом Аскольда и Дира, убийство Владимиром Ярополка, убийство Святополком Бориса и Глеба, — но на первых порах они дали и замечательных вполне авторитарных властителей: таких, как Ольга, Владимир и Ярослав Мудрый, которые навели на Руси порядок (ради чего, собственно, и были призваны), а также дали народу единую религию. Благодарная память о них навеки запечатлена в русском сердце.

     На Ярославе и закончилось время, которое в смысле политического жизнеустройства русского народа мы обозначим как Первый период. Власть монархическая, общенациональная, давшая добрые плоды: эффективное централизованное администрирование, чёткая организация сбора налогов по "погостам" (волостным центрам). Русь вступает в международную жизнь в качестве сильной державы, с которой считаются соседи.

     Невольным виновником того, что блистательный монархический период нашей начальной истории был относительно кратким (он длился чуть менее двухсот лет) был сам Ярослав Мудрый, в данном случае совсем не проявивший мудрости. Он слишком восторженно, "без рассуждения", принял христианское учение, против чего всегда предостерегали святые отцы и учителя Церкви. В своём неофитском пылу он думал, что, приняв крещение, все его потомки будут исполнены любовью к своим братьям, и поделил Русь между сыновьями, не ожидая от этого ничего дурного. Но дурное началось практически сразу: не будучи столь проникнуты евангельским духом, как их родитель, Ярославичи стали завидовать друг другу и спорить за уделы, так что пришлось вырабатывать некую общепризнанную систему их распределения. Преимуществами были признаны две вещи: близость по поколениям к основателю клана Ярославу и старшинство по возрасту; кто их имел, тот получал более богатый стол. Однако вскоре эти критерии стали путаться: например, племянник оказывался старше дяди, — и тут снова возникали споры и распри. Тогда естественным образом сложилась новая практика: княжение в данном уделе переходило от отца к сыну, как и любое имущество. Это выработало      отношение князя к своему уделу как к личной территориальной собственности — он становился землевладельцем, позволяющим селиться на своей земле обрабатывающим её крестьянам, с которых брал за это подать. Если крестьянин полагал, что плата за проживание слишком велика, он мог переселиться в другой удел, законно же принадлежавшей ему земли у него не было ни там, ни здесь. Так наступил Второй период. Власть децентрализованная, господствует сепаратизм, постоянно вспыхивают княжеские междоусобицы, в них вовлекаются и народные массы, у которых остаётся мало энергии на созидательный труд. Это значительно ослабляет Русь и делает её соблазнительным объектом для внешних завоевателей.

     Завоеватели не заставили себя долго ждать: с востока нагрянули монголо-татарские полчища, и Русь потеряла самостоятельность, став улусом Золотой Орды. Независимая удельная система власти продержалась на Руси с 1054 года (смерть Ярослава Мудрого) до 1238 года (кровавый рейд Батыя), т.е. 174 года. Как видим, второй период по времени был примерно равен первому. Всего на пару десятилетий больше занял Третий период. Власть иноземцев. Победители правят с помощью русских князей, назначая их своими наместниками и сборщиками дани. Рассматривая Русь как часть своей империи, ханы заинтересованы в установлении в ней порядка, чем пользуются наиболее умные наши князья для расширения и укрепления своих уделов.

     Здесь уместно вспомнить тезис знаменитого английского историка Арнольда Тойнби "Чем сильнее вызов, тем более творческим и энергичным бывает ответ". Для иллюстрации этого положения он приводил как раз ответ русского народа на татаро-монгольское иго: по его мнению, именно благодаря игу Русь стала великой державой, ибо нашла на него гениальный в творческом отношении ответ. Это совершенно верно. Но Тойнби не добавил, что гениальность всегда персональна, и творческий потенциал народа реализует себя в деятельности какой-то конкретной личности. Такой харизматической личностью стал во время потери Русью независимости князь Александр Невский.

     Одержав в качестве новгородского князя блистательные победы в 1240 г. над шведами, а в 1242 г. над Ливонским орденом, он надолго приостановил напор германско-католического мира на Русь и смог обратить свой взор на восток. Там, как он понимал, его полководческий талант был бесполезен: выступать с оружием в руках против Орды означало бы самоубийство. Для успешных действий на этом фронте нужен был незаурядный политик и дипломат. Александр им и стал.

     Прежде всего, надо было глубоко изучить противника. Сама судьба помогла ему в этом. В 1247 г. Батый вызвал Александра вместе с его братом Андреем в приволжскую Орду, а оттуда послал их в Каракорум к великому хану. Красавец и умница Александр обаял и того, и другого и получил ярлык на княжение в Киеве — формально старшем русском столе. Но фактически разорённый и обезлюдевший Киев потерял своё значение, и Александр вернулся из Орды в Новгород. Теперь он знал о завоевателях всё, что было ему необходимо для выработки по отношению к ним долгосрочной стратегии.
Ситуация, которая открылась проницательному взору Александра, была следующая. Монголы, верившие, что сам Бог предназначил им господствовать над миром, полагали, будто Русь навсегда будет их провинцией, а отсюда делали вывод, что чем больше эта провинция будет процветать и чем меньше в ней будет усобиц, тем обильнее станет собираемая с неё дань, которую они считали вполне законным территориальным налогом. Однако азиатская масса не имела никакого намерения переселяться в чуждые для неё лесные просторы Руси — их вполне устраивала вольная жизнь в степи, где могли пастись их бесчисленные табуны лошадей, стада коров и овец. Сила же захватчиков, которой нельзя было противиться физически, состояла в единоначалии, в наличии чёткой вертикали власти и строгой дисциплине. Учтя всё это, Александр и выработал свою линию поведения, сводящуюся к двум основным пунктам.

     Первое. Надо всячески поддерживать представление Орды о том, что Русь является её неотъемлемой частью, демонстрируя свою покорность ханам.

     Второе. Надо пользоваться заинтересованностью ханов в мире и спокойствии в их "северном улусе" и не останавливаться перед обращением к ним за военной помощью для прекращения междоусобиц и централизации княжеской власти, ибо ордынской монархии сможет дать отпор только русская монархия. Пусть победители, думая, будто работают на себя, работают на нас.

     Александр сам же и показал, как надо осуществлять эту политику, приведя на Русь татар, чтобы усмирить строптивых новгородцев, которые привыкли менять князей как перчатки. Нагнав на них страху, он против их воли посадил на княжение своего сына Василия, дав всем понять, что с теми князьями, которых поддерживает Орда, шутки плохи. Стратегию использования вражеской силы для собирания русских городов вокруг Москвы осуществляли прямые потомки Александра Невского: его сын Даниил, внук Иван Калита и так далее. В итоге к середине XV в. Русь стала монархией, а иго сделалось кошмарным воспоминанием. В 1448 году произошли сразу два великих события нашей истории: Василий Второй стал единоличным властителем Руси, прекратив междоусобицы, и Русская Православная Церковь обрела самостоятельность (автокефалию). Наступил Четвёртый период. Власть снова монархическая, Русь стала Царством. Но, поскольку оно образовалось в результате поглощения других уделов московским уделом, царь психологически продолжает быть землевладельцем, только теперь его землёю является вся Русь.

     Специфика такой разновидности монархии состоит в том, что монарх в первую очередь печётся о своей территории, защищая от внешних посягательств и, насколько возможно, расширяя её, и только во вторую очередь — о народе, которому милостиво позволяет жить на своей земле. В этих насельниках он видит только солдат и плательщиков. Такими царями-землевладельцами были у нас Василий Второй, Иван Третий, Василий Третий и, наконец, Иван Четвёртый, который с большим пафосом провозгласил в письме Андрею Курбскому идею русской земли как вотчины царя. Но такая монархия не очень устраивала простых людей, чувствующих себя постояльцами, и уж совсем была ненавистна бывшим удельным правителям, которые теперь стали всего лишь условными собственниками своих поместий, ибо царь мог в любой момент их отобрать. Чем бы завершилось это нарастающее неудовольствие, неизвестно, но в 1584 году Иван Грозный умер, не оставив дееспособного наследника, и на Руси наступил Пятый период. Власть сначала Годунова, потом Василия Шуйского, потом "Семибоярщины": односословная, выражающая интересы единственного слоя населения, а именно — аристократии. Поскольку остальные сословия были у такой власти в пренебрежении, возникла анархия, и весь этот период вылился в Смуту, с этим именем и войдя в российскую историю.

     Смута поставила Россию на край гибели. Спасло её только то, что через голову односословной власти в политическую активность по инстинкту самосохранения начали втягиваться одно за другим игнорируемые ею сословия: сначала провинциальное дворянство, потом купечество, потом ремесленники и, наконец, народные массы. И в 1613 году на трон была возведена в лице Михаила Фёдоровича новая династия Романовых, открывшая собой Седьмой период. Власть номинально монархическая, но монархи (большей частью женщины) возводятся на престол всесильным дворянско-помещичьим сословием и ревностно стоят на страже интересов этого сословия, в крепостной неволе у которой находится 80% населения страны.

     Своего апогея закабаление крестьян достигло при Екатерине Второй. Это была самая аморальная личность из всех, какие сиживали на русском троне. Сущность её проста до примитивности, она поясняется аналогией. В каждой помещичьей усадьбе в то время обычно имелся немец-управляющий, который вёл финансовые дела своего хозяина, выжимая из его крепостных всё, что можно было выжать. И хозяин ценил его рвение, сажал за свой обеденный стол, хвалил, награждал. Екатерина была немкой-управляющей не отдельного помещика, а всего помещичьего класса сразу, и естественно, что его представители сдували с неё пылинки и восхваляли до небес, величая "матушкой". Но ей было этого мало, она хотела выглядеть ещё и "передовой" государыней, переписываясь с французскими просветителями, отстаивающими права человека, писала сентиментальные пьесы. Это делалось одной рукой, а другой она подписала указ о запрещении крепостным крестьянам жаловаться на своих помещиков, сделав их тем самым не только бесправными, но и безгласными. Запрета рабам подавать жалобы не было даже в древнем Риме!

     Жесточайшая крепостническая система позволила России оплатить ряд успешных военных походов и расширить границы государства, но долго эта система продержаться не могла, ибо она сковывала созидательный потенциал великого народа. И на смену седьмому периоду закономерно пришёл Восьмой период. Власть по-прежнему монархическая, но теперь её главной сквозной задачей, преемственно решаемой династией, является ликвидация рабства и дальнейшее последовательное вовлечение всех слоёв русской нации в активную творческую деятельность на общее благо в рамках      правового государства, т.е. задача создания гражданского общества, гарантом существования которого служит стоящий над ним монарх.

     Эта программа начала осуществляться сразу после смерти Екатерины её сыном Павлом Первым. Но он слишком резко стал отбирать привилегии у привыкшего к ним дворянства, и его зверски убили. Гораздо умнее действовали в этом же направлении последующие цари: тихо и незаметно закладывали законодательную базу, поднимали уровень народного образования (повсеместно открывались церковно-приходские школы, реальные училища, гимназии и университеты), щедро субсидировали культуру и науку. В России возникли многочисленные философские кружки, музыкальные и литературные общества, женские курсы. Программа, принятая династией, была ею не только выполнена, но и перевыполнена: к концу XIX века самые широкие народные массы ощутили себя творцами истории. Это обернулось трагедией, ибо в действительности они не были готовы стать таковыми. Соблазнившись учением лжепророка Маркса, призывавшего к близким православному сердцу идеалам справедливости и братства, эти массы поддержали большевистскую революцию.

3.Случай. Как применяется.

Использовать случай можно по факту его появления. Если вы внезапно выиграли в лотерею крупную сумму, а у вас давно была благородная идея, но не было средств, то на осуществление этой идеи, почему бы не потратить этот выигрыш?! Это – простой пример бытового использования результата случая.

Но уже давно есть научная обоснованность применения случая для постижения истины. Наука давно использует метод случайной выборки для доказательства или опровержения какой-либо гипотезы. Теория Гаусса, функция нормального распределения, генератор случайных чисел, теория вероятности и т.п. – всё это позволяет выявить закономерность при помощи случайности. Случайная выборка в достаточно большом количестве позволяет составить объективную картину какого-либо явления, процесса. Чем больше выборка элементов, тем точнее (объективнее) результат.

Не только в науке, но и в обыденной жизни мы обращаемся к случаю. Взять хотя бы суд присяжных, состав которого набирается случайным образом.

А как применять случай в общественных процессах на пользу обществу и как можно шире, если это закон Природы? Надо признать, что современная цивилизация почти совсем ушла от такого применения. Древние делали это чаще и основательней. В тех ситуациях, когда становилось невозможно договориться, когда любое решение, принимаемое людьми, считалось сомнительным, несправедливым, невыгодным кому-то, прибегали к жребию. Часто по жребию шли на смертельные задания во время войны, если не было приказа или добровольцев. По жребию первоначально распределяли земельные наделы крестьяне в царской России. В Советское, трудное послевоенное, время автор наблюдал, как по жребию колхозники распределяли копна соломы, выделенные на бригаду. Причём бригадир в этом процессе не участвовал. Такое распределение всегда считалось на Руси справедливым, потому и не было личных обид ни у кого и на ни кого. Такое принятие решения способствовало единству и сплочённости коллектива, артели, всего местного общества.

Сейчас жребий довольно широко используется лишь в спорте (право первого удара, выбор ворот, очередность старта и т.д. и т.п.). И справедливость этого никому даже в голову не придёт оспаривать.

Так называемый, слепой жребий оказывается самым справедливым судьёй при соблюдении равенства и достоинства всех.

В моих детских деревенских играх, первоначально - кому водить, определяли по жребию, по кону.

- Давай конаться! – провозглашал лидер мальчишеской группы, и мы хватались за случайную палку, перехватывая её кулаками снизу вверх. Водил тот, кто уже не мог ухватить палку, чтобы она держалась в кулаке. Жульничества в таких случаях у нас не наблюдалось, да и оно было почти невозможным, так как палка случайной длины, количество играющих могло измениться сразу же и т.п. Теоретически оно возможно. Для этого нужно заранее знать количество играющих, длину палки и заранее потренироваться. Но это, повторю, теория. На практике это осуществить, тем более в подвижной детской кампании, невозможно. Но, может быть, такие случаи были. Иначе как объяснить детскую поговорку-дразнилку: «Обманули дурака на четыре кулака!»

Все приведённые примеры, если подумать, показывают важность для природы единства и целостности Общего. И здесь мы приходим ещё к одному закону Природы: Общее Целое важнее частного. А человек, человечество лишь малая часть Природы, потому для него действует частный случай: Общественное выше личного.  Думающий читатель сам определит, соотвествует ли данным законам Природы нынешнее положение российского общества, официальная пропаганда образа жизни, и вообще капитализм и либеральная демократия как навязываемый "единственно верный" путь развития человечества.

Эти поразительные законы Природы давно используются человечеством на практике, но далеко не всегда ясно осознаются. Настало время, когда развитие цивилизации на Земле не может быть далее нормальным (то есть в гармонии с Природой) без постоянного и ясного учёта этих двух законов (Случая и Общее выше частного). Тем более что в целом цивилизация к концу 20 века подошла с глубоким кризисом системы управления, стремительно углубляющимся в начале 21-го.

Продолжение здесь http://trezvost.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=188:4-sluchaj-gosudarstvennoe-upravlenie&catid=26:pryamoe-narodovlastie&Itemid=144

Прямое народовластие - средство от "социальной шизофрении"

К проблеме: А проводить ли выборы вообще?

Из интервью с Юрием Михайловичем Орловым:

* * *

В.(Корреспондент)-> Юрий Михайлович, се­годня нам хотелось бы поговорить с Вами о системе прямой демократии, тесно связанной с Вашей идеей ненасильственного уп­равления...

О.(Орлов Ю.М.)-> Вы затронули идею ненасиль­ственного управления поведением человека. Оказывается, мало кого трогает сам факт существования насильственного государства. Принято считать, что государство — госу­дарственный аппарат управления — по своей сущности неотделимо от насилия. И действительно, история учит, что государственный аппарат неизбежно становится аппаратом насилия, как только власть захватывает определенная группа людей. Она и приспосабливает этот аппа­рат для удовлетворения собствен­ных нужд. Так продолжается и по сегодняшний день.

            Что касается представительной демократии, то она является наибо­лее совершенным на сегодня спосо­бом управления поведением людей через государственные механизмы в интересах финансового капитала. Триста лет тому назад она приобрела знакомый нам вид — власть осу­ществляют от имени народа его яко­бы представители. На самом деле. эти "представители народа" таковы­ми не являются.

В.-> По какой причине?

О.-> Потому что через выборы про­исходит отчуждение власти от под­линных ее носителей — от граждан. А через избранных представителей, купленных "денежными мешками", реализует свои интересы финансо­вый капитал. Тот факт, что стать де­путатом любого собрания стоит до­рого, говорит сам за себя. Предста­вительная демократия изжила себя тем, что она нигде не служит наро­ду. Даже в США существует только иллюзия того, что представитель­ные органы власти обслуживают ин­тересы граждан. На самом деле это не так.

Теория народно-коллегиального управления

Введение

На сегодняшний день положение с правами человека ухудшается практически во всём мире. Люди, не принадлежащие к структурам власти, с каждым днём всё дальше отдаляются от участия в государственном управлении, тогда как власть концентрируется в руках подлецов, преследующих лишь свои корыстные интересы.

Этот процесс приводит к массовому подавлению прав человека, увеличению уровня коррупции, уничтожению честного правосудия и преследованию несогласных; растёт социальное, правовое и имущественное расслоение. Подобная ситуация является недопустимой и требует немедленного разрешения, но при тех режимах, которые порождают злоупотребление властью и позволяют руководителям государства угнетать свой народ, сделать это не представляется возможным.

Очевидно, что если система несостоятельна, то её необходимо менять. По этой причине крайне важно найти такую форму общественного устройства, которая смогла бы дать народу возможность решать стоящие перед ним проблемы своевременно, эффективно, а самое главное — как можно более справедливо для всех членов общества.

О построении прямого Народовластия

Из интервью с Юрием Михайловичем Орловым:

* * *

  Юрий Михайлович, Вы убеждены в том, что формой местного самоуправления долж­но быть только прямое народовластие. На чем держится это убеждение?

  Все проблемы сегодняшнего дня могут быть решены только через прямое народовластие, которое должно строиться снизу вверх, а не наоборот. Местная власть должна быть непосредственной, пря­мой властью, которая будет решать проблемы каждо­го жителя общины. Только она, а не представитель­ная власть, может решить основные проблемы от­дельного человека по месту его жительства.

  Итак, прямое народовластие. Чем оно отличается от привычных нам форм демокра­тической власти?

  Прежде всего следует отличать понятия власти и управления. Власть принятие решения о прави­лах гражданского общения людей и о том, что можно делать, чего нельзя, а управление это вызывание желательного или устранение нежелательного для власти поведения.

 Власть можно рассматривать как возможность, энергию, основу управления. Между властью и управ­лением такое же соотношение, как между энергией и работой. Благодаря энергии возможна работа, точно так же благодаря власти возможно управление. Но власть и управление разные вещи и их смеши­вать нельзя.

  Нельзя ли подробнее объяснить это различие?

  Если взять отдельного человека, то его воля является властью, а то, что он делает, как ведет себя следствием управления собственным поведением.

 Воля сердцевина власти.В этом смысле источни­ком реальной власти является не народ, а отдельный гражданин.

 Если же взять группу людей, то решение о том, какой порядок, правила гражданского общения они будут соблюдать, образует власть членов группы, а действия по достижению жизненных целей состав­ляют управление. Можно сказать, что власть учреж­дает правила поведения, а управление реализует эти правила. Основой правил поведения являются обычаи. Однако жизнь постоянно усложняется, и обычаи не могут упорядочить всю жизнь; люди вынуждены создавать новые правила.

Наш канал на Youtube